Пехота на Украине: Исход боя решают не десантура и морпехи, а «движуха» мотострелков

Надо учиться тому, чтобы спрыгнуть с танка на полном ходу. Это сложно

Скоро на Украину войдут сотни тысяч мобилизованных бойцов из России. Да, есть там танкисты, артиллеристы, наводчики, связисты и снайперы. Но особый спрос на пехоту, то есть на мотострелков.

Но война у нас сейчас, как известно — гибридная. Гибридная война требует гибридной пехоты. И что должен уметь делать на гибридной войне современный пехотинец?

Немного о десантуре и морпехах

Считается, что личного состава на украинском театре военных действий катастрофически не хватает. И десантурой с пехотой затыкают все дыры, бросая их с одного на другой. А пехоты вроде, как и не слышно.

Это не так.

Во-первых, обе армии — и ЛНР, и ДНР — это и есть самая настоящая пехота. Классические мотострелковые подразделения. Только на всю линию фронта — более тысячи километров — этих бригад катастрофически не хватает.

В-вторых, сейчас на Украине «все смешалось в доме Зеленских». И пехота, и десантники, и морпехи там выполняют примерно одни и те же функции — проводят разведку, штурмуют города, зачищают лесополосы, корректируют огонь танков и артиллерии. Все отличие в том, что десантуру и морпехов малыми группами периодически перебрасывают с места на место на вертолетах. Вот, пожалуй, и все.

Между прочим, до прихода Василия Филипповича Маргелова на должность командующего ВДВ десантники в войсках были не в фаворе. Они считались одними из самых непрестижных структурных подразделений Сухопутных войск. То есть это была та же самая пехота, только умеющая прыгать с парашютом, рискующая жизнью больше остальных, и умеющая работать в тылу врага партизанскими методами. Её бросали на самые узкие места фронтов. Золотыми буквами в историю ВДВ во время Великой отечественной были вписаны Свирская операция и взятие Вены.

Во время войны гораздо большую известность имела морская пехота. Кстати, какое-то время полком моряков командовал и сам Маргелов. Восхищенный их бесстрашием и бравым презрением к смерти, он попросил включить в военную форму десантников тельняшку. «Дядя Вася», как его звали в войсках, культивировал в войсках рукопашный бой, усиленную физподготовку. О ВДВ снимались фильмы, слагались песни и гимны. Со временем бренд войск взлетел к небесам. Призывники рвались туда.

Но и ответственность у них была высочайшей. Во время холодной войны считалось, что первыми на врага нападут с неба наши десантники. Во время чехословацких событий в 1968 году именно они первыми ворвались в Прагу, блокировали аэропорт, Министерство обороны и Генштаб штаб и фактически парализовали управление войсками чешской армии.

Со временем функции ВДВ изменились. Ни на кого нападать мы не собираемся. Массовое парашютирование исключено. В Афганистане и десантники, и пехотинцы были «воздушной кавалерией» — летали на одних и тех же вертолетах, выполняя примерно одни и те же функции.

Это сблизило их. Десантура стала ближе к пехоте. Хотя больше ориентированной на наступление, чем на оборону.

А морпехота — это пехота и есть. Только бросали и ее раньше с корабля на бал. И воевали они, зная, что отступать им некуда. Сзади — море или океан. Значит, только вперед — и только к победе. Это в определенном смысле формирует характер, конечно.

Говорят, по сравнению с десантурой и морпехами мотострелки всегда были кондовой и нерасторопной публикой. Это не так. Ниже — два живых примера в опровержение.

Был такой легендарный герой чеченской кампании — «Гюрза». Полковник Алексей Ефентьев. Начальник роты разведки Витебско-Новгородской мотострелковой бригады. Его разведчики брали Бамут, провели ряд дерзких рейдов по тылам дудаевцев. Позывной «Гюрза» был хорошо знаком всем чеченским боевикам.

И еще воевал в Чечне генерал восьмого армейского корпуса Лев Рохлин. Герой России. Слухи о его воинском таланте и боевых успехах корпуса разлетались далеко за пределами Чечни. Именно Рохлин и его бойцы в 2000-ом году вывели на минное поле и подловили отряд Шамиля Басаева, когда он выходил из Грозного. Это была операция «Охота на волков», разрабатывал которую Лев Рохлин. Басаев выжил чудом — ему оторвало ногу. Но отряд его перестал существовать — несколько сот боевиков остались лежать в теплых лужах крови на заснеженном минном поле.

И Гюрза, и Рохлин, и все их подчиненные были самыми настоящими пехотинцами. Мотострелками. Не десантниками и не морпехами. «Мабутой», как иронично называли их голубые и черные береты. Но на войне творили чудеса. И таких примеров — масса.

Простое и сложное из жизни пехотинца

Причем все движухи пехотинца в бою, которые на посторонний взгляд кажутся элементарными и самоочевидными, на деле шлифуются на полигонах неделями, а то и месяцами.

Я недавно посмотрел ролик, где сидевшие на танке украинские пехотинцы, попав под обстрел наших разведчиков, десантировались с танка. То есть изобразили в бою то, чему нас в свое время (я же служил в пехоте) более двух недель учили на полигоне «мазутчиков» — в танковом полку.

Ежели кто думает, что спрыгнуть с танка — это примерно то же самое, что с детской скамейки в песочницу в твоем дворе — это не так. Ты прыгаешь, облаченный в бронежилет и каску, с боекомплектом на груди (минимум 400 патронов) на груди и рюкзаком за плечами. А в руках у тебя — родной «калаш» (четыре с половиной кило) или пулемет того же автора (это уже почти десять).

И вот со всей это снарягой ты должен плавно и нежно приземлиться на грунт и не переломать себе ноги, не вывихнуть пятку и не растянуть сухожилия. Причем прыжок с каждого конкретного места происходит по-разному. С танковой башни — один пируэт. С «бэтра» — другой. После прыжка — перекаты. Желательно несколько. Со всей снарягой.

Потерять при этом автомат — смерть. Причем крайне желательно не попасть под гусеницу танка или колесо бронетранспортера. А потом рассредоточиться на местности. Оценить оперативную обстановку. После чего собраться в одном месте на нужной дистанции. Дать бой. Или отойти. Или отойти и дать бой. Подавить противника огнем или уйти от него. Догнать танк. Или наоборот — проваться в противоположную сторону. Танк за это время могут подорвать, окружить. Он может наехать на фугас или дать деру. Лучший вариант — если он прикроет пехоту. Но это — счастье. Тебе нужно резко понять, что делать дальше. Ну и много чего еще.

Все это пехотинец должен делать «на автомате». И касается все это только одной боевой ситуации, которая длится несколько секунд. А шлифуется неделями.

Кстати, в том видео на первом этапе украинцы (или наемники) все сделали чётенько — любо-дорого смотреть. Слетел с брони, рассыпались, сгруппировались в ближайшей канаве. А вот ответный огонь открыли суматошно — видно, не смогли совладать с волнением. Стали просто расстреливать боезапас. И я подметил, что они так и не смогли избавиться от эффекта под названием «магнит башки соседа». Это когда ты в бою выбираешь линию прицела, которая проходит максимально близко от бойца рядом с тобой.

Это типа показатель крутости — я типа такой опытный стрелок, что стреляю в миллиметре от соседа, но попаду не в него, а именно в того злодея, который садит по нам обоим из кустов. Это и глупо, и опасно одновременно. Происходит зачастую от волнения и стресса. И убирается и то, и другое после многих часов тренинга на полигонах. Похоже, пехотинцев-украинцев (или наемников) тоже тренировали на скорую руку.

Комбо-воин

Так какой же пехотинец нам нужен на современной Украине? Слово пехотинец (хотя правильно это звучит на самом деле — «мотострелок») должно стать синонимом слова «универсальный солдат». И среди донбасских солдат — добровольцев, ополченцев и мобиков — оно таким и стало. Современный пехотинец в современной гибридной войне должен уметь все. От слова «абсолютно».

Должен уметь ходить в атаку, брать языка, рыть окопы, десантироваться с танка, БМП, бронетранспортера, вертолета и корабля, управлять квадрокоптером, маскироваться в любой местности — от гор до пустынь, ползать по пластунски, ставить и снимать мины и растяжки, зачищать многоэтажки, стрелять из всех видов легкого оружия — снайперской винтовки, пулемета, автомата, ПТУРа и гранатомета, лазить по горам, плавать под водой, правильно эвакуировать раненого с поля боя, оказывать ему доврачебную медпомощь, допросить пленного, приготовить нормальную еду из того, что есть, разобрать-собрать-смазать личное оружие, и далее по тексту.

Он должен стрелять, как ковбой, и бегать, как его лошадь. Я здесь не перечислил и тысячной части того, что должен нормальный мотострелок. Так что пехотинец — это звучит гордо. И чрезвычайно многогранно.

У десантников есть поговорка «Не попал в ВДВ — радуйся. А попал — гордись!». Вот примерно то же самое можно сказать о современном пехотинце. И, кроме того — десантура не даст соврать — «голубых беретов» раньше так и называли — «крылатая пехота». А крылья — они есть не только у самолета над куполом твоего парашюта.

Они еще и у тебя за спиной растут.

Источник: svpressa.ru